***

наш журнал - это подспорье работникам предприятий пищевой промышленности, производителям и поставщикам оборудования, сырья и ингредиентов

среда, 18 декабря 2013 г.

Мнение эксперта о последствиях вхождения в ВТО для мясной отрасли

Решение, которое приняла Евразийская экономическая комиссия (ЕЭК) по отмене тарифных преференций при ввозе мяса птицы и свинины, было очень своевременным (в апреле 2013 г. — «Ведомости»). Сразу после присоединения России к ВТО как внеквотный импорт, так и импорт по квоте резко увеличился. По квоте таможенная пошлина упала после 23 августа с 15 до 0%. Внеквотная пошлина снизилась с 75 до 65%, и внеквотный ввоз после вступления России в ВТО в последние четыре месяца прошлого года вырос по сравнению с 2011 г. почти вдвое. Это был колоссальный удар.

Сейчас ситуация изменилась. Общий объем импорта упал благодаря опять-таки тому, что сократился внеквотный ввоз. Но это уже детали.

Для мясной отрасли, как я думаю — и для многих остальных, ВТО является лишь частью спектра вопросов и нюансов, на которые бизнесу нужно серьезно обращать внимание, потому что очень многоплановы и часто разнонаправленны векторы развития нашей внешней торговли.

Понятно, что помимо ВТО мы должны учитывать и то, как будет работать Таможенный союз, и интеграцию в рамках единого экономического пространства, и активизирующееся движение по зонам свободной торговли.


Мы много слышали от наших коллег — и из ведомств, и от наших зарубежных коллег, — какая замечательная организация ВТО. Но мы и до, и после присоединения совершенно четко понимаем, что это организация, которая сегодня не играет той роли, которая ей приписывается. Это подтвердил и новый руководитель ВТО Роберту Азеведу, признавший низкую эффективность этой организации.

В последние годы рынок мяса развивался очень интересно. К началу 2000-х гг. мы почти потеряли его, но затем благодаря ряду важных решений правительства и возможностям бюджета и, конечно же, очень здраво выверенной таможенно-тарифной политике и свободе в принятии экономических решений мы добились по так называемым «скороспелым» отраслям существенного роста.

За 12 лет почти в 4 раза выросло производство мяса птицы, за последние семь лет — в 1,5 раза увеличилось производство свинины. Это очень существенные цифры, особенно учитывая плачевное состояние, в котором находились отрасли к середине 2000-х гг. В этом году рост продолжается в основном за счет интенсивного производства в сельхозорганизациях.

Но весь этот успех достигнут благодаря тому, что до сих пор мы имели свободу действий, которую теперь потеряли. Нам говорят про какие-то равные и прозрачные условия работы в ВТО. Но вот, например, лауреат Нобелевской премии по экономике Джозеф Стиглиц считает, что там нет никаких равных условий. А мы это знаем уже по работе на мясном рынке. Причем не только в отношениях России с другими странами, но и в отношениях между различными странами никаких равных условий работы там нет. Например, тарифные квоты для всех стран при ввозе в Россию мяса — 1,364 млн т в год, и это до 2020 г., и это на 143 млн населения. Для сравнения, Евросоюз — мясные квоты: на все про все — около 500 000 т на 500 млн населения. Насколько это важный вопрос? Сейчас подходят к завершению переговоры ЕС с Канадой о практически зоне свободной торговли. Так вот, мясную группу отдельно выделили, опять-таки оставив тарифные квоты. Какая же это свободная торговля? И это понятно, потому что это ключевая отрасль, от которой зависит и растениеводство, и комбикормовая промышленность, и переработка, и т. д., и т. д. Европейцы это хорошо понимали, поэтому так и бились за льготные условия доступа на наш рынок мяса, и мясо было последним бастионом при присоединении к ВТО.

А теперь поговорим о том, куда мы вошли. Нам говорят про малый бизнес и его роль. Конечно, есть фермеры, и это замечательно. Но концентрация производства мяса в мире такова, что несколько мировых компаний, взятых по отдельности, производят больше мяса, чем вся Российская Федерация вместе взятая (см. диаграмму). Это большое счастье, что за последние годы нам удалось привлечь столь крупные инвестиции: более 300 млрд руб. — в птицеводство, более 300 млрд руб. — в свиноводство и более 100 млрд руб. — в переработку. И благодаря этому мы можем увидеть в конце этого списка несколько российских компаний, которые пока еще продолжают расти.

При этом в существующих сегодня условиях я не знаю, насколько этот рост будет существенным в дальнейшем, потому что рынок находится в некоем замешательстве. Мы не до конца понимаем, каковы наши возможности по исправлению тех некорректных договоренностей, которые были достигнуты по мясу, в дальнейшем (а мы можем переговариваться с нашими партнерами [по ВТО] относительно новых условий только с 2015 г.).

Мы также не знаем, единая политика или нет будет проводиться в Таможенном союзе, потому что, например, Белоруссия все время настаивает, в частности, на увеличении импорта свинины. Хотя у нас уже общее экономическое пространство. И есть Казахстан с фактическим отсутствием таможенного регулирования и прозрачной границей по коридору Китай — Киргизия — Казахстан.

Некоторые наши мясники говорят: «Мы все равно будем инвестировать, несмотря на небольшие возможности государства по субсидированию кредитов». Кто-то проекты заморозил. А кто-то сказал: «Больше мы вкладывать ничего не будем».

Что делать в этой ситуации? Мы будем заниматься и совершенствованием таможенно-тарифной политики с учетом, конечно же, не только ВТО, но и Таможенного союза, и соглашения о свободной торговле в рамках СНГ, которое также влияет на квотируемые товары. Мы будем настаивать на отмене тарифных преференций для экспортеров мяса (а Казахстан выступает против такой отмены по говядине, и это плохо, так как это не единая позиция).

Конечно же, надо пересматривать тарифные обязательства и укреплять переговорщиков, о чем говорил Максим Юрьевич Медведков. Конечно же, для отрасли важна дальнейшая консолидация и переход на индустриальные рельсы. К сожалению, еще от наших плохих 90-х, когда фактически прекратилось индустриальное производство, мы уходим очень постепенно. А ведь именно повышение доли промышленного производства мяса даст максимальную конкурентоспособным и обеспечит высокую устойчивость отрасли. Потому что личные подсобные хозяйства будут уходить (не только из-за неэффективности, но из-за вопросов демографии, логистики, ветеринарных и прочих ограничений).

Что еще важно в ВТО. Стандарты безопасности и экологические стандарты. Это очень важный инструмент, которым все пользуются (умело или неумело — это другой вопрос). Поэтому нам надо усиливать надзорные органы, Россельхознадзор, потому что его в последние годы, после административной реформы, фактически превратили в малоэффективный орган. Это же касается и кадрового обеспечения ветслужбы. На границе должен быть жесткий ветеринарный контроль. Сегодня некоторые горячие головы предлагают снять ветеринаров с границы, переложив это все на таможенников. Но это не только означает открыть наши границы для небезопасной, возможно, продукции, но еще и сделает невозможным наш экспорт.

Что ожидает отрасль? Конечно же, бизнес подстроится. Но есть вещи, которые зависят исключительно от государства. Речь идет о повышении конкурентоспособности госуправления. Согласно данным швейцарского института развития менеджмента IMD, работа нашего правительства занимает 42-е место в рейтинге 60 стран. Пока мы видим очень много проблем на этом уровне. Непродуманные торговые войны дают ложные сигналы. То закроют Украину, то [советник президента Сергей] Глазьев предлагает полностью открыть для Украины наш продовольственный рынок.

Должны быть рациональные инвестиции в трудовые ресурсы. Потому что, может быть, и хорошо, что в Казани у нас Универсиада, но у нас очень много проблем в сельском хозяйстве, может быть, все-таки деньги направлять туда?

И еще. Высокая эффективность не гарантирует конкурентоспособности. Мы провели совместное исследование с американцами, и выяснилось, что наши высокоэффективные предприятия по показателям продуктивности и по производственным показателям ничем не уступают зарубежным. Но дальше многое зависит не от нас. У нас дороже дизель, мы больше тратим на медпрепараты, мы больше тратим на семена, роялти для генетических компаний, у нас газ и электричество в ряде регионов дороже, чем в США. Даже на охрану мы тоже тратим гораздо больше. И это уже зависит не от нас, это политика государства.

Поэтому в целом существует достаточно много вещей, которые нужно делать и бизнесу, и государству. Государство не может просто говорить: «Становитесь конкурентоспособными». Оно также должно проводить грамотную и долгосрочную политику.

Сергей Юшин

Окончил переводческий факультет Московского государственного института иностранных языков им. М. Тореза. В 1986-1992 гг. работал в области международных отношений. В 1990 г. был одним из организаторов первого в Советском Союзе «Ротари-клуба» (объединяет 1,2 млн ведущих бизнесменов мира). С 1992 г. более 14 лет был учредителем и руководителем торговых и производственных компаний мясной отрасли. Член экспертных советов при правительстве РФ, Госдуме, нескольких министерств и ведомств.

Национальная мясная ассоциация

Некоммерческая организация. Создана после введения квот на импорт мяса. Учредителями стали крупнейшие поставщики мяса из Москвы, Санкт-Петербурга и Калининграда, доля которых в общем объеме поставок в Россию свинины, говядины и мяса птицы (без учета окороков) составляла 25%, 20% и 32%. Главная задача — обеспечить связь и диалог между бизнес-сообществом и структурами власти, выражение совокупного мнения компаний — представителей отрасли по актуальным вопросам экономического развития страны.

Источник: www.vedomosti.ru